Реальная граница: служба в зоне отчуждения
В апреле 1986 года мир был потрясен одной из самых масштабных ядерных катастроф в истории – аварией на Чернобыльской атомной электростанции. Это техногенное бедствие не только привело к огромным человеческим потерям и экологическому ущербу, но и создало уникальную зону отчуждения, посетить которую без оснований нельзя. Она до сих пор остается предметом научных исследований и интереса со стороны общественности.
Зона отчуждения располагается по обе стороны границы – как на украинской территории, так и на белорусской. Здесь, на участке Гомельской погрангруппы, охраняет около 60 километров белорусско-украинской границы пограничная застава «Хойники». Заместитель начальника этой заставы расскажет о мертвых деревнях, сталкерах, животных, радиации и других особенностях службы.
О службе
Сергей на границе уже 16 лет. Он проходил службу в разных подразделениях Мозырского пограничного отряда и Гомельской пограничной группы.
– Я стал пограничником после того, как пошел на срочную военную службу. Понравилась специфика данной деятельности, романтика, риск. Когда мне предложили проходить службу на участке погранзаставы «Хойники», я не раздумывал и сразу же согласился. Подразделение нетривиальное, здесь необходимо нести службу в экстремальных условиях радиационной опасности, – рассказывает офицер.
Особенностью охраны границы на пограничной заставе «Хойники» является то, что она проходит по территории Полесского государственного радиационно-экологического заповедника. Он был создан в нашей стране в 1988 году в зоне отчуждения Чернобыльской АЭС на территории трех наиболее пострадавших от аварии районов Гомельской области – Брагинского, Наровлянского и Хойникского.
– Пограничники на этом участке охраняют государственную границу с Украиной и контролируют соблюдение пограничного режима на территории пограничной зоны. На базе нашей заставы создан специальный Центр мониторинга, который позволяет дистанционно и в режиме реального времени осуществлять контроль около 200 километров границы. По всей охраняемой территории расположены автоматизированные приборы видеонаблюдения, фотоловушки и различные датчики. Сработки датчиков проверяются пограннарядом, который несет службу на территории зоны отчуждения. Дежурный по заставе доводит информацию о сработавшем участке, и военнослужащие выдвигаются для проверки. В среднем за 12-часовой наряд у нас 6–7 сработок.
Служат ли солдаты в зоне отчуждения?
На пограничной заставе «Хойники» есть лишь несколько должностей для солдат срочной службы. Но данные военнослужащие не въезжают на территорию ПГРЭЗ. Допуск имеют только офицеры и прапорщики после их письменного согласия.
– Перед назначением на должность всех стопроцентно обследуют для определения степени годности прохождения службы именно на нашей заставе. Медкомиссия проводится минимум один раз в год, однако имеется возможность дополнительного обследования. В качестве компенсации за особые условия службы предусмотрена 30-процентная надбавка от должностного оклада. Кроме этого, мы имеем 45 суток основного отпуска и дополнительно 14 суток неоплачиваемого, а также трехразовое горячее питание либо сухой паек после каждого въезда в ПГРЭЗ.
У военнослужащих сменный график. Они четверо суток находятся в подразделении, несут службу в пограничных нарядах. После этого им предоставляется отсыпной и три выходных. У офицеров пятидневная рабочая неделя. Если позволяет обстановка, они выезжают домой на выходные.
Техника и амуниция пограничников
В экипировку пограничников входят оружие, специальная форма, респираторы, спецсредства и поисковый дозиметр. С учетом складывающейся обстановки на территории Украины в амуниции появились бронежилеты, кевларовые шлемы. Также каждому выдается индивидуальный дозиметр для отслеживания количества радионуклидов, накопленных в организме. В случае превышения допустимой годовой нормы военнослужащий в загрязненную зону больше не выезжает.
– Пограничники не должны бояться радиации, если они хотят служить на участке нашей заставы. В остальном мы не отличаемся от наших коллег с других пограничных застав. Если соблюдать перечень ограничений и мер безопасности, то опасность сведена к минимуму.
Что касается техники, то на обычных УАЗиках въезжать на территорию ПГРЭЗ категорически запрещено.
– Самое опасное здесь – это радиоактивная пыль. На пограничной заставе имеются внедорожники «Сузуки», «Тойота», «Форд» с замкнутой системой кондиционирования. Также все авто оборудованы автолебедкой для преодоления непроходимых участков бездорожья. В нашем подразделении есть спецавтомобиль, на базе которого оборудована мобильная система обнаружения радиоактивных и ядерных материалов.
Радиация, дезактивация и дезинфекция
Обычный радиационный фон в Беларуси составляет 0,20 микрозиверт/час. В зоне отчуждения он может быть от 0,10 до целых 10 микрозиверт/час.
– После несения службы пограничный наряд проходит через пункт санитарной обработки. Их на участке – два. Там проводится дезактивация транспортного средства и использованной амуниции. Военнослужащие моются и переодеваются в свежую форму. Там же обрабатывается автомобиль, обслуживаются оружие и техника. Служебной собаке дезинфицируются лапы. Только после этого пограничный наряд возвращается на заставу.
Мертвые деревни и краснокнижные животные
На территории Полесского государственного радиационно-экологического заповедника находятся 96 покинутых населенных пунктов, где до аварии проживало более 22 тысяч жителей. Но в некоторых до сих пор живут люди.
– Когда приезжаешь на эту территорию в первый раз, впечатления остаются на всю жизнь. Очень интересно. В каждой выселенной деревне имеется камень, на котором написано количество ранее проживавших жителей, число домов и в каком году было отселение. Сегодня в этом приграничье живет много людей. Они занимаются сельским хозяйством, сбором дикоросов по сезону, рыбной ловлей. Работают в организациях и на предприятиях. Никто не боится радиации. Все живут своей жизнью, выращивают что-то на своем огороде и не хотят уезжать.
В зоне отчуждения обитает свыше 60 видов млекопитающих: от медведей и волков до краснокнижных лошадей Пржевальского.
– Никаких мутантов здесь не находили, – улыбается Сергей. – В зону отчуждения стали возвращаться животные, покинувшие эти места задолго до аварии на ЧАЭС. Здесь их очень много. Зубры у нас есть, рыси, олени, медведи, лоси. Часто во время несения службы встречаем животных. Они спокойно реагируют на людей, потому что мы на них не охотимся. К слову, охотиться здесь запрещено.
Сталкеры
Основная противоправная деятельность на участке погранзаставы «Хойники» связана с попытками проникновения на территорию заповедника для сбора рогов диких животных, лома цветного либо черного металла. Кроме этого, бывают факты выявления экстремальных туристов, проще говоря, сталкеров.
– Буквально несколько дней назад у нас была поисковая ситуация. С фотоловушки пришел снимок неизвестного, застава поднялась по тревоге. Вскоре был задержан гражданин Республики Беларусь, житель Минска, который находился на территории ПГРЭЗ с целью экстремального туризма. Сталкеры чаще всего посещают те строения, которые сохранились в более-менее нормальном состоянии. Обычно деревянный дом им не интересен, потому что, как правило, он уже полуразвалившийся. Они стремятся посетить какие-то кирпичные строения, например, школу. В кабинетах еще осталась старая школьная утварь, плакаты времен СССР. Главная ценность для сталкеров – это фото. Подтверждение того, что они здесь были.
Наш спикер отметил, что категория сталкеров – это очень обеспеченные люди, которым не хватает острых ощущений. Для этого они идут в зону отчуждения, не осознавая риска для своего здоровья.
Как законно посетить зону отчуждения?
– Зону можно посещать легально. Существуют туристические маршруты. Любой желающий через турагентство может записаться и абсолютно легально прибыть на территорию Полесского государственного радиационно-экологического заповедника.
Про обстановку на границе
Сейчас на белорусско-украинской границе обстановка продолжает оставаться сложной, но стабильной и контролируемой.
– До сих пор мы слышим звуки разрывов на сопредельной стороне. Но фактов провокационных действий наши пограничные наряды не наблюдают. Мы, конечно, видим людей в форме без знаков различия. В нашу сторону каких-либо агрессивных действий они не проявляют.
Информацию получаем оперативно
– Мы очень плотно и тесно работаем с местными жителями, с руководителями, работниками предприятий и организаций. Они сразу сообщают нам о случаях появления подозрительных или неизвестных лиц.
Сергей рассказал нам о недавнем факте. По информации от одного жителя приграничья военнослужащие обнаружили схрон в районе одного из населенных пунктов. В нем находились боеприпасы времен Великой Отечественной войны.
– Хочется отдельно остановиться на нашем уровне взаимодействия с правоохранительными структурами, которые расположены на участке нашей ответственности. Мы очень плотно сотрудничаем с Хойникским, Брагинским РОВД, администрацией Полесского государственного радиационно-экологического заповедника и иными структурами. В случае возникновения поисковых ситуаций они выделяют сотрудников, с которыми мы проводим мероприятия, позволяющие нам выявлять и задерживать нарушителей законодательства о государственной границе.
Подводя итог нашей беседы, офицер рассказал, для чего пограничники находятся в зоне отчуждения.
– Важно понимать, что наши военнослужащие неспроста несут службу и в ПГРЭЗ. Иначе может появится буфер между государственной границей и внешним периметром заповедника. В этом случае мы не будем понимать и знать, что здесь происходит. Не стоит забывать, что эта территория подверглась мощному радиоактивному загрязнению и вывозить или выносить что-либо отсюда категорически запрещено.
– Белорусская граница – в надежных руках! – резюмирует пограничник.