Счастливый конец и Одиллия в фате: в канун премьеры Валентин Елизарьев раскрыл секреты «Лебединого озера»

Минск – один из двух городов на планете, где сохранилось классическое «Лебединое озеро», поставленное в 1937 году Асафом Мессерером в Большом театре СССР.


– Москва этот спектакль потеряла, – рассказывает Валентин Елизарьев. – Он продолжает жить в Минске и Будапеште, а в Большом театре России идет версия Юрия Григоровича.

Спектакль, который Мессерер в 1967 году собственноручно перенес на белорусскую сцену, примечателен тем, что в нем полностью сохранена изначальная хореография Петипа, Иванова и Горского и добавлена сцена бала, которую поставил сам Мессерер.

Точно так же и Елизарьев сохранил спектакль Мессерера, добавив в него и заново поставив недостающие куски.

– Мне пришлось провести серьезную исследовательскую работу, – поясняет маэстро, – а недостающие фрагменты я попытался доставить в силу собственных убеждений и способностей. 

Для маэстро такой подход принципиален: 

– Для меня этот спектакль с одной стороны – потрясающий музей хореографии и мыслителей-хореографов конца XIX – начала XX столетия. А поскольку мы живем в XXI веке, то я попытался придать взгляд этому спектаклю не только музейный, но и современный. Я считаю, что наследие (то, которое сохранилось) мы должны хранить в подлинниках, что очень важно. 



В «Щелкунчике» такого подлинника не сохранилось.

– Именно поэтому я поставил этот балет от первой ноты до последней, не меняя последовательности и полностью сохранив замысел Чайковского, – пояснил Валентин Елизарьев.

В «Лебедином озере» такой подлинник есть, но будут и фрагменты, целиком поставленные Елизарьевым. Будет ли это стилизация или свободное творчество хореографа?

– Ну вот вы посмотрите спектакль – и вы скажете, где Елизарьев, где Петипа, а где Лев Иванов, хорошо? – с задорным прищуром отвечает маэстро. 

Спектакль будет развернут в сторону публики, признается он.

– Там, кроме фрагментов, существует много пантомимы, которая очень ярко отражает эпоху. 

Пантомима – это безмолвный, но вполне конкретный разговор героев друг с другом. Это ключ к содержанию, и публика благодаря пантомиме может это содержание прочитывать. Пантомима меняется со временем, как меняется и разговорный язык. 



– Наверное, когда-то пантомима была сложнее, – говорит Елизарьев. – Время диктует новое прочтение – это как старые книжки с ятями. Как время сформировало этот спектакль? Он все время в развитии. Только кажется, что это застывшая глыба. Мне казалось, что нужно сохранить все лучшее, что там есть, и я постарался вместить в него все, что я знаю из книг, из гравюр, из фотографий, из кинофильмов начала XX века. Чтобы осталось все лучшее – то, что признано авторским текстом.

Не обошел Валентин Николаевич и вопрос о финале. В некоторых постановках он счастливый, в других – трагический. 

– В спектакле я сохранил положительный финал, потому что финал, в котором все умирают, не получил на премьере у Чайковского поддержки публики, – пояснил Валентин Николаевич, имея в виду московскую премьеру 1877 года, которая, как известно, провалилась. – Все-таки человек всегда живет надеждой. Если человек лишается надежды, он лишается всего.

Труппа работает над спектаклем с большим энтузиазмом.



– Во всяком случае, у меня пока не было ни одного конфликта, – улыбается Елизарьев. – Человек я требовательный, поэтому надеюсь, что каждый увидевший премьеру заметит новое качество. Мне помогает очень профессиональная группа репетиторов. В их числе Татьяна Ромуальдовна Шеметовец, Игорь Алексеевич Артамонов, Людмила Генриховна Бржозовская и Татьяна Михайловна Ершова. Все это очень знаменитые люди в нашей стране, оставившие большой след в белорусском искусстве.

А вот дирижер Владимир Оводок впервые осуществляет в Большом театре столь серьезный проект. И он тоже настроен на возвращение к подлиннику.

– Партитура, которой я пользуюсь, дореволюционная, – говорит он. – Есть отличия от той версии, которая раньше игралась в театре, поэтому музыканты иногда с удивлением обнаруживают какие-то новые фрагменты или неточности музыкального материала. 

Так что и здесь будет новое, которое, по сути, хорошо забытое старое. 

А народная артистка Беларуси Ирина Еромкина – одна из исполнительниц партии Одетты-Одиллии – проговорилась, что ее героиня явится на бал в фате. И это, я думаю, далеко не единственная деталь, которая удивит любителей «Лебединого озера» – самого популярного балета в стране и мире.

– Мы имеем уже несколько предложений от зарубежных импресарио, – признается Елизарьев.

Но прежде чем «Лебединое озеро» отправится покорять мир, его оценят жители и гости нашей страны. Премьера совсем скоро – 15 мая.